Повар Дин напевал, разделывая быка для князя Вэнь-хуэя: «Куда руки прикасаются, на что плечи опираются, где ноги ступают, к чему колени прижимаются — всё звучит — Ху! Сян! Нож поёт — Хо!»
Ни один звук не выпадал из ритма. Движения повара были точны и похожи на ритм танца Санлин, нож его попадал точно в такт музыки Цзиншоу.
Князь Вэнь-хуэй сказал: «Как, прекрасно! Неужели разделывая быка можно достичь такого мастерства?!»
Повар Дин положил нож и ответил: «То, что я люблю — это мой Путь. Он выше простого мастерства. Когда я только начал разделывать быков, я видел только быка -целиком. Спустя три года я перестал видеть быка целиком. Теперь я действую духом, а не глазами. Органы чувств замирают, и дух действует сам.
Я следую естественному строению быка, вскрываю большие промежутки, провожу по крупным полостям, следуя тому, как всё устроено от природы. Нож никогда не задевает сухожилия и соединения, тем более крупные кости!
Хороший повар меняет нож раз в год, потому что тот тупится. Обычный повар меняет нож раз в месяц, потому что нож ломается. Мой нож служит мне уже девятнадцать лет, я разделал тысячи быков, а лезвие — будто только что вышло из-под точильного камня.
В суставах есть промежутки, а мой нож тонкий. Когда нечто без толщины входит в промежуток, оно движется свободно — у ножа всегда есть простор для хода. Вот почему за девятнадцать лет лезвие ножа остаётся как новое.
Однако, когда я встречаю трудное место, я вижу, что там трудно пройти. Я внутренне настораживаюсь, останавливаю взгляд, двигаюсь медленно. Движение ножа едва заметное, и всё рассыпается само, словно ком земли падает на землю. Я поднимаю нож, оглядываю всё вокруг, удовлетворённо стою, любуюсь своим ножом и бережно убираю его.»
Князь Вэнь-хуэй сказал: «Прекрасно! Слушая слова повара Дина, я постиг путь сохранения жизненных сил!»
