Цзянь-у сказал учителю Лянь: «Я слышал, как Цзе Юй произносил величественные, но странные слова, и как он ушёл и не вернулся. Меня ужаснули его слова — бескрайние, подобно Млечному Пути, совершенно абсурдные и полностью противоречащие человеческой природе.»
Лянь-шу спросил: «Что же он говорил?»
Цзянь-у ответил: «Он говорил, что на горе Далёкой Девы живёт божественный человек. Кожа его как лёд и снег, облик мягкий, как у девы. Он не ест злаков, а дышит ветром и пьёт росу. Он летает на облаках, управляет летающими драконами и странствует за пределами четырёх морей. Его дух столь ясен и собран, что всё вокруг него не знает болезней, а урожай зреет сам собой. Я посчитал это безумием и не поверил».
Лянь-шу сказал: «Слепец не способен насладиться красотой узора, глухой — не может оценить звук барабанов и колоколов.
Но ведь не только телу свойственны слепота и глухота — разум тоже может быть ими поражён.
Один житель царства Сун взял шляпы и шёлковые шнуры и отправился торговать в земли Юэ. Но жители Юэ лишь коротко стригут волосы и наносят татуировки на тело — кому там нужны шнуры и шляпы?
Слова Цзэ Юй подобны словам небесной девы. Каков человек, такова и его добродетель. Мудрец охватывает все вещи, пребывая с ними в единстве, и не беспокоится о том, что называют управлением миром. Разве станет он изнурять себя мирскими делами? Такому человеку ничто не может навредить: великий потоп, доходящий до неба, не утопит его, великая жара, когда плавится металл и горы пылают, не обожжёт. Для него все мирские дела всего лишь прах и шелуха. А мудрые правители Яо и Шунь — всего лишь люди. Разве он станет считаться с мирскими делами?
Яо, правивший Поднебесной и установивший порядок в ней, пришёл на гору Далёкой Девы, чтобы увидеть четырёх божественных мужей. И, увидев их, утратил своё царство, ибо понял, что его власть всего лишь иллюзия.»
