Продолжаем читать трактат «Чжуан-цзы» — один из важнейших памятников даосской философии, созданный более двух тысяч лет назад, в эпоху Сражающихся царств (475–221 гг. до н. э.).
***
Цзюцюэ-цзы спросил у Чан У-цзы: «Я слышал от учителя что человек, достигший просветления мудрости, не занимается мирскими делами, не стремится к выгоде, не избегает вреда, не ищет радости, не следует даже самому Пути. Он считает смысл — бессмысленным, а бессмысленное имеющим смысл и странствует вне пыли и скверны мира. Многие считают это безумной болтовней, а я — высшим проявлением Дао. Что думаешь ты?»
Чан У-цзы ответил: «Это то, что даже Жёлтый император едва ли постиг, а я, ничтожный, как могу знать это? Ты слишком спешишь! Увидев яйцо, уже мечтаешь о петухе, увидев пращу, сразу мечтаешь о жареной сове!
Я скажу тебе одну безумную мысль, а ты выслушай её безумно, хорошо?
Луна и Солнце движутся друг за другом, и Вселенная пронизана их дыханием. Всё взаимосвязано, соприкасается, пребывает в согласии и равновесии.
Обычные люди суетятся, а святой человек тих и как будто глуповат. Он идёт сквозь вечность, становясь всё более возвышенным над этим миром.
Всё существует само по себе, но в то же время связано со всем.
Как я могу знать не заблуждение ли радость жизни?
Как я могу знать, не есть ли страх смерти просто слабость, забывшая дорогу домой?
Когда дочь Ай Фэна, красавицу Ли-чжи, выдавали замуж за князя царства Цзинь, она плакала, заливая одежду слезами. Но когда оказалась во дворце, ела мясо, спала на шелках, и вскоре пожалела, что ранее плакала.
Как я могу знать, не жалеют ли умершие о том, что когда-то жили?
Тот, кто во сне пил вино и веселился — проснувшись, плачет. А тот, кто во сне плакал — проснувшись радуется жизни.
Пока человек спит, он не знает, что спит. Во сне он может даже толковать другой сон. Только проснувшись, он понимает, что это был сон.
А есть ещё великое пробуждение, после которого понимаешь, что всё это великий сон.
Но глупцы думают, что бодрствуют, и украдкой радуются своему «знанию».
Князь ли ты или пастух, какая разница! И я, и ты — всё ещё во сне. И даже то, что я называю тебя спящим — тоже сон.
Такие слова называют парадоксом. Может быть, лишь через тысячи поколений найдётся великий мудрец, который поймёт смысл этих слов, и это будет, как если бы мы встретились с ним утром и вечером.
Если бы мы сейчас спорили, и ты победил бы меня, это значило бы, что ты прав, а я не прав. Если б я победил тебя, это значило бы что я прав. А может быть нет? Ведь может быть так что мы оба неправы? Или оба правы?
Если мы с тобой не можем понять друг друга, значит, все люди по своей природе пребывают во мраке. Кого же я могу призвать, чтобы рассудить нас?
Если призову того, кто согласен с тобой — он уже на твоей стороне, как он может быть судьёй?
Если призову того, кто согласен со мной –он тоже не может быть судьёй.
Если позову того, кто не согласен ни со мной, ни с тобой — он чужд нам обоим, как он может нас рассудить?
Если позову того, кто согласен и со мной, и с тобой — тогда он не сможет различить, кто прав, а кто неправ.
Получается, ни ты, ни я, ни кто-либо ещё не можем понять истину сами и ждём кого-то третьего?
Как звуки, рождающиеся вместе в гармонии — каждый звучит сам по себе, но вместе они создают музыку.
Следует согласовать всё с естественной мерой неба и следовать бесконечному потоку чтобы пребывать в покое до конца жизни.
Что значит «быть в гармонии с мерой неба»? Это «быть» и «не быть» и «правильно» и «неправильно».
Если «да» действительно «да», то различие между «да» и «нет» не имеет смысла.
Если «истинно» действительно истинно, то различие между «истинно» и «ложно» тоже бессмысленно.
Забыв о времени и различиях, растворившись в беспредельном, мудрец обретает прибежище в бесконечном.
Ни я, ни ты, ни другие люди не можем по-настоящему понять друг друга, и всё же ждём кого-то третьего, чтобы нас рассудил?
Так и звуки, кажутся зависимыми друг от друга, но каждый звучит сам по себе, и только вместе рождают гармонию.
Вот почему нужно согласоваться с мерой неба, следовать бесконечному течению жизни и жить в покое до конца своих дней.»
(Перевод А. Горнушкина)
